Эманации, субличности и точка самосознания.

 

Память - это шкаф с одеждой. Одежда немножко умеет говорить (не более, чем рассказать о себе). Одежду можно одеть. Одежду можно снять.

Однажды одежда не была одеждой. Она была мной. Или я был ей. Или я был кем-то, какое-то время, так появилась запись (в памяти), а потом еще одна, а потом еще.

Некоторые записи были длинными, некоторые очень длинными и повторялись.

В шкафу, где хранится одежда, должно быть сухо и прохладно. Если там есть эмоции – это пища для субличностей, они немножко оживают (сами), и болтают (сами с собой), иногда спорят (что немножко хуже), иногда воюют, но до этого у нормального бодхисатвы не доходит.

Субличности, даже ожившие – никак не могут быть точкой самосознания. Хорошо прописанная субличность, субличность, которая впечаталась в память, субличность, создавшая впечатление, становится командой орла (по КК) т.е. эманацией сознания, а значит и живет как эманация, работает как эманация, участвует в процессе Жизнь как эманация, но все равно никак не может стать точкой самоосознания. Это только память. Иногда красивая память про полеты наяву. Сильная память. Эмоциональная память. Память, которую из-за встроенного (как у любого другого хомосапиенса) чувства одиночества я сам иногда делаю живой.

Я – точка самоосознания. Когда встречаю вторую точку самоосознания – радуюсь (иногда), пугаюсь (иногда), восхищаюсь, наслаждаюсь, а главное – точно знаю – там такое же невероятное нечто, разумное (не всегда), которое собирает вокруг себя пространство и время, которое пропускает через себя пространство и время, которое записавшись в память становится субличностью, одеждой в шкафу.

Я один, иногда меня двое. Второго называют двойник, дубль. Он НЕ субличность. Он точка самоосознания. Он живой. Он такой же как я. Он также как я собирает пространство и время. Я его боюсь (так надо). Он меня тоже (поскольку он это я). У нас память одна на двоих. У нас тело одно на двоих. Иногда я думаю, что он нужен, чтобы я увидел себя. Увидел себя как точку самоосознания.

Давайте откроем шкаф. Вот здесь, справа вверху, находятся платья, которые я носил еще в школе, немного пыльные, но иногда (хоть я давно и не школьник) могу примерить. Вот здесь, справа ниже, мои друзья, знакомые, работодатели, подчиненные, продавцы, девчонки, симпатичные девчонки, учителя, ученики, и я, много разного меня, ведь я с каждым из них однажды встречался. Глубже (там же, справа) мои любимые папа и мама, когда-то они были живые (точнее полуживые), сейчас в шкафу у меня чисто, по этому папа и мама – это тоже одежда. Настоящие папа и мама сейчас спят (ночь на улице), а я люблю смотреть на них как на точки самоосознания, отличные по свойствам параметрам и характеристикам от точки самоосознания, которой являюсь сам.

Теперь посмотрим в левое отделение шкафа. Здесь хранятся очень причудливые одеяния. Фильмы мультфильмы, вампиры чародеи, разбойники авантюристы, преступники милиционеры. Все те, кем я хотел когда-то стать и все те кем я никогда становится не хотел. Ниже – всякие животные маски, в которые я иногда люблю поиграть.

Вообще шкаф у меня большой. Есть отделения, в которых лежат пуговицы оторванные еще в школе рукава, и прочая мелочь, авось пригодится. А есть такие места, что совсем не понятно откуда такое во мне могло появится. ания, отличные по свойствам параметрам и характеристикам от точки самоосознания,

Одежду совсем не обязательно одевать целиком. На ножки можно одеть спортивного юношу (срок хранения 15-16 лет), рукам дать руки стенографистки (молоденькая, хорошенькая, лица уже и не помню, срок хранения 12 лет), тело пусть плавает где хочет между прошлым и будущим, а ум занимается любимым делом – складывает вычитает сравнивает.

Хомосапиенсы, когда встречаются, обмениваются одеждами, некоторые, продвинутые, эманациями, это позволяет познавать. Хомосапиенсы способны видеть память животных растений и даже камней, нужно только чуть-чуть потренироваться.

Хомосапиенся любят поспать, закутавшись в теплое пушистое одеяло.

Когда я сплю то хожу по шкафу, ищу те места, где одежда еще не стала совсем одеждой а продолжает полужить, доедая эмоции, такую одежду нужно выбивать да сушить на солнышке самоосознания. Когда в шкафу чисто и сухо – можно даже выйти за его пределы (во сне конечно же).